Почему игры стали такими дорогими и подорожают ли ещё?

80 долларов за GTA 6 — много или мало? С момента анонса цена будущей «игры поколения» волновала нас не меньше, чем размер карты Вайс-Сити, имена героев или дата релиза. Потому что вопрос «Сколько платить за игры?» затрагивает интересы всех: от школьника, экономящего на обедах, до главы корпорации, сидящего в офисе на вершине небоскреба.

В этом тексте я разберусь, как менялись цены на видеоигры, расскажу, почему они одновременно дорожают и дешевеют, объясню, как формируется цена на игры, и откуда берутся бюджеты в сотни миллионов долларов. Наконец, попробую спрогнозировать, что будет дальше и как GTA за 80 долларов повлияет на игровую индустрию.

Если вы думаете, что цены на игры росли как на графике выше, то спешу удивить: они сильно менялись в зависимости от платформы, не раз подбирались к заветной отметке в 70 долларов и... никогда не были дешевыми. В 1982 году за симулятор B-17 Bomber для Intellivision просили 40 долларов (столько же сегодня стоят ARC Raiders и Helldivers 2). Стандартная цена 8-битных хитов Nintendo вроде Super Mario Bros. и The Legend of Zelda составляла 50 долларов. На 16-битных SNES и Sega Mega Drive отдельные тайтлы на фоне ажиотажа (Final Fantasy 3, Street Fighter 2) могли добираться до 70 долларов.

При этом разрыв в ценах между платформами был огромным. Крупные игры для Nintendo 64 во второй половине 1990-х годов обходились в астрономические $60–80, тогда как новые релизы для PlayStation обычно стоили $40–50. Отчасти такая разница была связана с высокой себестоимостью производства картриджей по сравнению с дисками.

Впрочем, прямое сравнение цен еще ни о чем не говорит, потому что доллар в 1982 году или даже в 2013-м обладал значительно большей покупательной способностью, чем сегодня. Если учитывать инфляцию, то 50 долларов за оригинальную The Legend of Zelda в 1986 году сейчас равнялись бы приблизительно 150 долларам. Так что сейчас игры для конечного потребителя даже дешевле, чем раньше.

Для наглядности ниже сравнение цены на серию GTA с учетом инфляции.

Похожая ситуация получается, если сравнивать зарплаты. GTA: Vice City за $50 — это примерно 1,9% медианной месячной зарплаты в США в 2002 году, или около трех часов 15 минут работы. GTA 6 за $80 — 1,5%, или приблизительно два с половиной часа работы в 2026 году. Кстати, в России, чтобы насладиться шестым «великим автоугонщиком», вам понадобится провести в офисе или на заводе больше двух дней.

Если за Super Mario 64 в 1996 году просили $60, откуда столько разговоров о GTA 6 за $80 в 2026-м, почему одних эта цена пугает, а Ив Гиймо (Yves Guillemot), напротив, открывает шампанское?

К началу 2000-х в игровой индустрии появился единый стандарт цены на крупные релизы — $49,99. Такое положение дел сохраняется и сегодня. Цена AAA-проектов служит верхней точкой отсчета, а стоимость остальных зависит от их масштаба, бюджета, продолжительности и коммерческих амбиций. Если блокбастеры продаются за $69,99, то проекты среднего уровня стоят $39,99–59,99, небольшие игры — $10–30 и так далее. В итоге цена выполняет не только экономическую, но и символическую функцию: еще до выхода она сообщает покупателю, к какой категории издатель относит игру и какого уровня качества и объема следует ожидать.

Во второй половине нулевых, с популяризацией цифровой дистрибуции, планка для AAA выросла до $59,99 и продержалась на таком уровне больше 15 лет. Первым звоночком нового повышения цен стала NBA 2K21 для PS5 и Xbox Series за $69,99 от издателя Take-Two Interactive (по удивительному совпадению, владеет Rockstar и отвечает за GTA 6 за 80 долларов). Однако стандарт в $70 окончательно установился только к 2023 году.

И вот теперь мы на пороге нового ценового скачка. Причем GTA 6 здесь далеко не первая. Nintendo взяла этот рубеж еще в 2025 году с Mario Kart World за $79,99. (также по теме: Лучшие игры для Nintendo Switch 2: ТОП-43 от Mario Kart World до Resident Evil Requiem).

Однако именно GTA 6 способна превратить $80 в новую норму из-за своего значения и статуса. Если потребители спокойно примут новую цену, а всё указывает на то, что будет именно так, другие издатели получат идеальное оправдание для повышения цен. Первое время $80 будут распространяться преимущественно на самые громкие релизы — новые части Call of Duty, Assassin's Creed, The Elder Scrolls, крупные эксклюзивы PlayStation и так далее. После новая планка потянет вверх цены на остальные категории. Потому что так устроен рынок: подорожание флагманского продукта приводит к изменению всей ценовой лестницы. На фоне $80 за AAA-проект $30 за инди на пару вечеров уже не будут казаться сильной переплатой.

Тем более все последние годы мы из каждого открытого рта босса корпорации только и слышим, насколько подорожала разработка.

Расходы на разработку действительно увеличились в сотни и даже тысячи раз. Бюджеты выросли настолько, что некоторые из них значительно превышают $300 миллионов. Крайне заметен рост в сегменте AAA и особенно в последние 10–15 лет. Сравнивать с проектами 80-х и начала 90-х нет никакого смысла — бюджет DOOM чуть больше, чем полностью, состоял из коробок с пиццей и бутылок «Колы». Но, к примеру, первый полноценный блокбастер Final Fantasy 7 1997 года обошелся Square Enix в $85 миллионов, а GTA 6, по самым скромным оценкам, стоила больше $1 миллиарда.

Откуда такие колоссальные цифры? От 30 до 60% бюджета крупных игр — это зарплаты. Super Mario делали восемь человек на протяжении девяти месяцев, используя такую прорывную технологию прототипирования, как рисование на бумаге.

Современные блокбастеры настолько масштабны, а технологии настолько трудоемки и сложны, что требуют работы сотен и даже тысяч специалистов на протяжении от трех до семи лет. The Witcher 3 — 240 человек и 3,5 года. The Last of Us Part 2 — 200 сотрудников и почти шесть лет. GTA 6 — более двух тысяч человек и восемь лет.

И это не считая тысяч внештатных специалистов — от обычных фрилансеров до актеров и музыкантов. К примеру, в озвучке Red Dead Redemption 2 приняли участие около 1200 профессиональных актеров. За каждой анимацией, персонажем, разлитой желтой краской на препятствии, строчкой сценария (в Baldur's Gate 3 их более 1,3 млн) или сжимающихся на морозе яйцах коня стоят конкретные люди и целые команды. В 2022 году в Activision Blizzard работало более 1100 одних только тестировщиков.

Большинство крупных студий базируется в странах с высокими зарплатами (США, Японии и Западная Европа), а заработок в игровой индустрии гораздо выше среднего. Согласно исследованию GDC, в 2025 году средняя зарплата в американской игровой индустрии — $142 тыс. в год, тогда как в среднем по стране — $64 тыс. Простая школьная математика: при штате в 200 человек и сроке разработки в шесть лет только на зарплаты студия потратит $170 млн.

Вторая статья бюджета любой AAA-игры — это маркетинг и продвижение: на эти цели уходит от 25 до 40%. Из-за высокой конкуренции в сегменте блокбастеров для достижения успеха недостаточно просто сделать хорошую игру — ее необходимо превратить в событие. Издатели тратят десятки и сотни миллионов долларов на трейлеры, наружную рекламу, презентации, работу с блогерами и прочее.

Показателен пример Cyberpunk 2077 при бюджете в $ 316 млн — 45%, около $142 млн, были потрачены на маркетинг и коммуникации. Рекламная кампания охватила 55 стран, материалы подготовили на 34 языках, а только за ноябрь и декабрь 2020 года они набрали более 3 млрд показов.

Наконец, еще десятки миллионов долларов уходят на сопутствующие расходы: аренду и содержание офисов, покупку оборудования, отчисления за использование игрового движка, лицензии на специализированное программное обеспечение, серверную инфраструктуру и другие технические нужды. Современные игры требуют огромных вложений не только в зарплаты разработчиков, но и в специализированную инфраструктуру. Чтобы бицепсы Леона Кеннеди восхищали своей реалистичностью, а хрипы зомби пугали до чертиков, Capcom построила целый производственный комплекс с 3D-сканерами и студиями захвата движений. Ради кат-сцен оскаровского уровня Sony открыла в Калифорнии собственную mocap-студию для Naughty Dog и Santa Monica.

Закономерный вопрос: как Rockstar и другие издатели умудряются окупать настолько дорогие проекты, если цены на игры за это время выросли незначительно, а с учетом инфляции и вовсе подешевели?

Причина в кардинальной трансформации рынка видеоигр, которая произошла в последние 20 лет.

Во-первых, в разы вырос размер аудитории. Если раньше объем рынка исчислялся десятками миллионов потребителей, то в 2025 году, по данным Newzoo, аудитория консолей составила 645 млн человек, PC — 936 млн, а мобильного сегмента — около 3 млрд игроков. В итоге огромный бюджет окупается не за счет высокой маржи, а за счет количества продаж — даже небольшая прибыль с одной копии превращается в сотни миллионов долларов.

Во-вторых, стандартная цена давно перестала отражать реальную сумму, которую издатель получает от одного пользователя. К базовой стоимости добавились DLC, сезонные пропуски, внутриигровые покупки, косметика, Deluxe-издания и так далее. Издатели делают сознательную ставку на сервисную модель и китов (термин, пришедший из индустрии азартных игр). Так называют небольшую часть аудитории, готовую регулярно тратить крупные суммы в играх. Большинство игроков при этом может платить мало или вообще не может ничего платить, однако расходы наиболее активной группы компенсируют низкую монетизацию остальной аудитории.

Хороший пример — модель монетизации GTA 6. Несмотря на то, что предзаказы уже стартовали, нам пока не продемонстрировали ни секунды геймплея игры, зато в подробностях рассказали, чем Ultimate-издание «лучше» стандартной версии. Всё это указывает на то, что цель маркетологов Rockstar — продать более дорогую версию. Следующим элементом извлечения дополнительной прибыли станет GTA Online для шестой части, которая, судя по всему, будет продаваться отдельно. И вот легким движением руки $80 превращаются в $120–140, а дальше — внутриигровой магазин, доступ к уникальным миссиям и так далее. Для Rockstar такая сервисная модель монетизации — давно отработанный механизм: на пике GTA Online приносила более 700 млн в год.

В-третьих, цифровая дистрибуция снизила расходы. Экономика физических копий следующая: 25–30% — доля магазинов, около 15% — лицензионные сборы платформодержателей, 5% — производство и логистика, плюс могут возникнуть дополнительные расходы из-за возврата нераспроданных копий. Так что издатель в лучшем случае получает 50% от рыночной цены диска или картриджа.

Цифровые копии не стоят ничего, единственные дополнительные траты — комиссия цифровому магазину (от 15 до 30%), но ее издатель платит только с каждой реально проданной игры.

Аналитик игровой индустрии Серкан Тото (Serkan Toto) приводит следующие цифры:

Теперь понимаете, почему в коробках с GTA 6 лежат коды загрузки, а Sony отказалась от дисков, несмотря на огромные репутационные потери? (больше по теме: Никто больше не будет владеть играми? Что не так с отказом PlayStation от дисков).

В-четвертых, благодаря цифровой дистрибуции значительно выросло плечо продаж. Раньше большая часть выручки приходилась на первые недели после релиза. Дальше прибыль генерировали уже рынки проката и вторичных продаж. Максимум, на что мог рассчитывать издатель, — выпуск особой версии Game of the Year Edition, обычно по более низкой цене.

В цифровую эпоху проекты могут приносить прибыль годами. В прошлом финансовом году Devil May Cry 5 установила годовой рекорд продаж в 2,7 млн копий, спустя семь лет после релиза. Всё благодаря успеху анимационного сериала от Netflix.

Главный механизм стимулирования продаж — скидки и распродажи. Они не просто увеличивают привлекательность покупки, но стали важнейшим элементом геймерской культуры и потребительского поведения. Согласно опросу Censuswide, каждый четвертый американский геймер предпочитает дождаться распродажи, прежде чем покупать игру, тогда как полную стоимость за новинку готовы платить лишь 17% опрошенных.

При этом снижение цены не обязательно означает падение прибыли. Как объясняет глава Capcom Кэндзо Цудзимото (Kenzo Tsujimoto), затраты на разработку проектов окупаются в первый год и со временем полностью амортизируются, поэтому даже продажи с большими скидками являются для компании исключительно выгодными.

И да, и нет. Чтобы разобраться, придется немного углубиться в принципы ценообразования видеоигр.

Первая неожиданность — размер бюджета не влияет на цену конкретной игры. Напротив, скорее сумма, за которую издатель планирует продавать игру, определяет ее будущий бюджет. Бывший директор по издательской стратегии Epic Games Сергей Галёнкин (Sergiy Galyonkin) объясняет этот парадокс следующим образом:

Иными словами, издатель сначала оценивает, по какой цене можно продать игру и сколько покупателей удастся привлечь, затем рассчитывает предполагаемую выручку и только после этого определяет допустимый бюджет. Игра стоит $70 не потому, что на ее создание потратили $200 млн. Скорее издатель тратит $200 млн, потому что рассчитывает продать достаточно копий за $70 и получить желаемую прибыль.

Но почему, чтобы продавать игру за $70, издателю приходится вкладывать в нее сотни миллионов долларов?

Потому что цена конкретной игры определяется её статусом и позиционированием. Сильно упрощая, цена на видеоигры — это следствие негласного рыночного консенсуса между издателями и покупателями. Первые стремятся максимизировать прибыль, потребители, напротив, хотят платить за игры «справедливую» цену, которая зависит как от объективных факторов вроде их зарплаты и стоимости конкурирующих видов развлечений, так и от чисто субъективных представлений о том, сколько должна стоить «эта игра».

Реалии современного игрового рынка таковы, что максимальная цена в $70 считается «справедливой» для игровых блокбастеров. Это делает AAA-сегмент — наиболее привлекательным для издателей, поскольку блокбастеры позволяют совместить максимальную цену с максимально широким охватом.

С одной стороны, блокбастеры чаще всего относятся к популярным франшизам и создаются известными студиями, что в совокупности с крупными маркетинговыми бюджетами позволяет еще до релиза привлечь внимание массовой аудитории и прессы.

С другой стороны, чтобы соответствовать статусу блокбастера, необходимы огромные вложения. Реалистичная графика, кинематографичная постановка, известные актеры, профессиональная озвучка и обилие игровых механик требуют работы сотен специалистов на протяжении нескольких лет. Кроме того, проект должен учитывать интересы разных групп игроков: предлагать разнообразных персонажей (например, женщины чаще играют за протагонисток), гибкие настройки сложности и доступности, побочные активности и механики, рассчитанные на аудиторию с разными предпочтениями.

Высокий бюджет одновременно и условие производства блокбастера, и часть его потребительского образа. Чтобы оправдать максимальный ценник, издателю необходимо показать аудитории масштаб вложений и убедить, что перед ней действительно продукт премиального уровня.

Поэтому в рекламе AAA постоянно перечисляются маркеры масштаба — количество строк диалога, NPC, планет и прочего. А среди геймеров так популярны ролики, сравнивающие реалистичность графики и проработку деталей.

По той же причине значительная часть аудитории критикует высокую цену эксклюзивов Nintendo, потому что они не выглядят и не ощущаются как игры, за которые «справедливо» требовать фулл-прайс.

Именно ориентация игровой индустрии на блокбастеры стала главной причиной взрывного роста бюджетов и последующего повышения цен. Инфляция, развитие технологий и усложнение производства тоже сыграли роль, однако ключевым было стремление издателей к сверхприбылям.

С начала 2000-х, по мере стремительного расширения аудитории, игровая индустрия вступила в эпоху сверхприбылей. Стало появляться все больше проектов, доходность которых измерялась сотнями миллионов и даже миллиардами долларов. В 2004 году Halo 2 принесла $125 млн за первые сутки продаж, а Halo 3 заработала более $300 млн за первую неделю. В 2009 году Call of Duty: Modern Warfare 2 собрала около $550 млн за пять дней.

Параллельно рос разрыв в доходах между блокбастерами и среднебюджетными проектами. Во многом это связано с особенностью потребительского поведения массовой аудитории — большинство покупает лишь несколько новинок в год. Согласно Circana, 63% американских геймеров покупают не более двух новых игр в год. У блокбастера гораздо выше шансы попасть в их число — благодаря большему маркетинговому бюджету, репутации студии и вниманию прессы.

Потенциальная рентабельность блокбастеров в разы превосходила рентабельность среднебюджетных проектов. Оглушительный успех отдельных AAA-игр раз за разом подтверждал верность данной стратегии. GTA 5 принесла более $1 млрд всего за три дня, а Red Dead Redemption 2 — свыше $725 млн за первые выходные. Еще в 2014 году в своем годовом отчете Electronic Arts отмечала, что продажи все сильнее концентрируются вокруг наиболее популярных игр, объясняя этим решение выпускать меньше проектов и направить основные ресурсы на самые перспективные франшизы.

В результате многие крупные издатели практически полностью перешли на блокбастерную модель. Бывший инженер Valve Джери Эллсворт (Jeri Ellsworth) рассказывала, что в компании Гейба придерживаются принципа «ноль миллиардов долларов» — руководство даже не рассматривает проекты, способные принести «всего лишь миллионы долларов прибыли». Microsoft в 2026 году провела масштабные сокращения, избавилась от части студий и урезала менее приоритетные направления, чтобы сосредоточить ресурсы всего на нескольких сериях — Fallout, The Elder Scrolls, Doom, Quake и Wolfenstein. Бывший руководитель PlayStation Studios Сюхэй Ёсида (Shuhei Yoshida) рассказывал, что в Sony практически невозможно получить одобрение проектов среднего масштаба. По его словам, привычный сегмент AA практически исчез, что стало одной из причин упразднения Japan Studio.

Концентрация ресурсов крупнейших студий в сверхприбыльном AAA-сегменте породила гонку бюджетов. Чтобы сохранить статус главного релиза года и не затеряться среди конкурентов, каждая новая игра должна была выглядеть масштабнее, технологичнее и зрелищнее предыдущей, а ее рекламная кампания — становиться еще громче. В сочетании с инфляцией, ростом требований к графике и появлением все более мощного железа это привело к закономерному росту стоимости разработки.

Хорошо ее иллюстрируют проекты Rockstar. Разработка GTA 3 обошлась примерно в $5 млн, бюджет San Andreas оценивается в $10–15 млн, GTA 4 — примерно в $100 млн, а общие расходы на создание и продвижение GTA 5 — примерно в $265 млн. Точные бюджеты Red Dead Redemption 2 и GTA 6 не раскрываются, но речь идет уже о сотнях миллионов долларов, а в случае с шестой GTA мы говорим уже о миллиардах.

Однако вместе с бюджетами росла и цена провала. Если финансовое благополучие издателя зависит от нескольких сверхдорогих проектов, неудача даже одного из них способна привести к огромным убыткам, массовым сокращениям и закрытию студий. Парадоксальным образом единственным способом компенсировать потери является создание еще более масштабных и дорогих игр, потому что только их сверхприбыли способны перекрыть убытки в сотни миллионов долларов. Поэтому Sony, к примеру, после провала Concord заявила, что будет продолжать инвестировать в масштабные игры-сервисы.

Одновременно страх перед провалом заставил издателей снижать риски — выбирать не новые IP или экспериментальные проекты, а известные франшизы, проверенные жанры, механики и решения, рассчитанные на максимально широкую аудиторию. Именно этому мы обязаны появлением огромного количества ремейков или игр в открытом мире. (еще по теме: Halo: Campaign Evolved заглянет на PS5. Что нас ждет в переиздании на Unreal Engine 5).

В итоге современная игровая индустрия оказалась заперта в своеобразном замкнутом цикле роста бюджетов. Чтобы продолжать получать сверхприбыли, издатели должны выпускать блокбастеры. Однако высокая конкуренция в AAA-сегменте заставляет каждый раз вкладывать в их производство все больше средств. Рост затрат и провалы отдельных проектов приводят к тому, что каждый следующий блокбастер должен принести еще больше прибыли, а следовательно, в его производство и маркетинг необходимо вложить еще больше. А когда кажется, что эту гонку пора остановить, выходит очередной мегахит вроде GTA 5, и его успех запускает новый виток гонки.

В таких условиях рост цен практически неизбежен. Если издателям не удастся продавить повышение цены на базовые издания, еще больше усилий будет направлено на дополнительную монетизацию: дорогие издания, ранний доступ, сюжетные DLC, косметические предметы, боевые пропуски и микротранзакции. Вопрос уже не столько в том, подорожают ли игры, сколько в том, каким именно способом издатели заставят аудиторию платить больше.

В 2019 году никто не мог предположить, что пандемия COVID-19 запрёт миллиарды людей дома, чем обеспечит игровой индустрии резкий рост аудитории и продаж. Точно так же вряд ли кто-то предвидел, что развитие нейросетей приведет к нехватке полупроводников и кризису памяти, тем самым отсрочив релиз следующего консольного поколения на несколько лет. Так что к любым прогнозам нужно относиться с изрядной долей скепсиса: неизвестно, каких черных и белых лебедей принесут игровой индустрии ближайшие годы.

Однако, если акцентировать внимание на том, как релиз GTA 6 повлияет на цены и игровую индустрию в целом, то наиболее вероятными кажутся три сценария.

GTA 6 становится мегахитом, а большинство покупателей спокойно принимает цену в $80. Проект Rockstar привлекает десятки миллионов новых игроков, часть из которых вливается в активную игровую аудиторию. На запах сверхприбылей слетаются инвесторы, готовые вкладывать в следующие блокбастеры.

Крупнейшие издатели поднимают ценовую планку до $80 и наращивают бюджеты, пытаясь соответствовать стандарту, заданному Rockstar. По мнению аналитика Йоста ван Дрюнена (Joost van Dreunen), это приведет к увеличению разрыва между крупнейшими блокбастерами и остальными играми. Одновременно с ростом затрат на производство и продвижение увеличивается и финансовая нагрузка на покупателей — издатели ищут все более изощренные способы монетизации и изо всех сил пытаются продавить следующее повышение цен.

Рост реальной стоимости блокбастеров, подорожание игрового железа, а согласно прогнозам, следующее поколение консолей будет стоить более $1000, приведут к сильному расслоению игровой аудитории. AAA-игры постепенно превратятся в развлечение для наиболее обеспеченных геймеров, готовых регулярно тратить сотни долларов на технику, игры, подписки и дополнительный контент. Остальные игроки будут чаще обращаться к инди-проектам, старым релизам, распродажам, подпискам и условно-бесплатным играм.

GTA 6 провалится. Нет, она, конечно же, окупится и даже принесет Take-Two прибыль, но всего пару сотен миллионов. Никаким мегахитом, никакой игрой поколения не станет. Следовательно, индустрия не получит столь необходимых ей новых инвестиций и расширения аудитории.

Все это приведет к увольнениям и закрытиям студий. Скорее всего, пострадают даже некоторые гиганты (да, я сейчас про Ubisoft). Также под ударом окажется консольный рынок, прежде всего Sony и Microsoft, которые сильно рассчитывают на сверхприбыли от игры Rockstar.

Аудитория традиционных одиночных игр продолжит сокращаться и стареть, поскольку новые поколения игроков чаще будут выбирать условно-бесплатные и мобильные проекты. (также по теме: Лучшие затягивающие игры на Android и iPhone — ТОП-26 мобильных игр, чтобы убить время). При этом цены могут надолго остаться на уровне $70, однако полноценных блокбастеров станет заметно меньше.

Это наиболее оптимистичный и, возможно, самый фантастический вариант. GTA 6 успешна, привлекает в индустрию новую аудиторию и дополнительные инвестиции, однако рынок не пытается превратить каждую игру в новую GTA.

Вместо этого крупные издатели обращают внимание на Kingdom Come: Deliverance 2, Warhammer 40,000: Space Marine 2, Clair Obscur: Expedition 33 и игры Capcom — проекты, которые доказывают, что добиться коммерческого успеха и стать важным явлением можно без бюджетов в сотни миллионов долларов благодаря четкому пониманию аудитории, уникальной концепции, контролю расходов и длительным продажам.

Другим ориентиром может стать Nintendo. Компания нередко оправдывает высокий ценник не фотореалистичной графикой и огромными производственными затратами, а эксклюзивностью, узнаваемостью брендов, качеством исполнения и лояльностью аудитории.

При таком сценарии рынок станет более разнообразным, а ценообразование — более гибким. Все больше издателей будут пытаться не сделать игру для всех, а идти по пути удовлетворения запросов конкретных аудиторий. Укрепится среднебюджетный сегмент, а для крупных издателей, как 20–30 лет назад, нормой станет разнообразный портфель, где вместе с блокбастерами присутствуют несколько проектов меньшего масштаба.

А как считаете вы — что нас в итоге ждет с выходом GTA 6? Делитесь вашим мнением в комментариях. Будет интересно подискутировать.