Сюжет Silent Hill: Townfall — объяснение истории и всех концовок

На первый взгляд Silent Hill: Townfall начинается как очередная история о проклятом городе, который затягивает человека в собственный кошмар. Но чем дальше продвигаешься по игре, тем сильнее меняется сам вопрос, который она пытается задать. В начале кажется, что нам предстоит разобраться, почему Сент-Амелия превратилась в место, где прошлое буквально не хочет умирать. Кто вызвал нас сюда? Кто такая Зои? Почему Ричард просит о помощи? Что происходит с городом? И главное: кто вообще такой Саймон Орделл? Однако после прохождения становится понятно, что все эти вопросы были скорее приманкой. Townfall постепенно переводит разговор с проклятого города на совершенно другую тему: кто из людей, оказавшихся в этой истории, действительно имеет право считать себя жертвой? Разберем сюжет новой Silent Hill от начала (настоящего начала, еще до событий игры) и до финалов, чтобы ответить на него.

Сент-Амелия — не просто место действия и уж точно не очередная декорация, которую можно заменить любым другим местом на карте. В этой истории сам город становится полноценным персонажем.

Его улицы напоминают кровеносную систему, центральная площадь становится своего рода сердцем, а дома хранят память о людях, которые жили здесь до катастрофы. Даже самые незначительные детали окружения постепенно превращаются в кусочки единой истории.

Сент-Амелия — небольшой изолированный городок на шотландском побережье, изначально связанный с рыболовством. Игра специально заставляет рассматривать его не как абстрактный хоррор-мир, а как место, где до всего кошмара существовала нормальная жизнь.

Даже происхождение названия можно воспринимать как одну из таких деталей. Отсылка к святой Амелии выглядит символичной именно потому, что история города постоянно возвращается к морю, погибшим рыбакам и людям, чья жизнь зависит от воды. При этом игра не подтверждает такую трактовку напрямую, поэтому я воспринимаю её именно как интерпретацию, а не как установленный факт.

Интересно и то, что первые жители Сент-Амелии фактически создавали город с нуля. Это было суровое место, плохо приспособленное для жизни, и людям приходилось буквально привозить с собой всё необходимое, даже растения. Со временем поселение росло, появлялась инфраструктура, формировалось собственное сообщество. Одним из символов этого раннего периода становится дерево, которое воспринимается как знак стойкости и надежды. А затем появляется Chapman Energy Group или сокращенно C.E.G.

C.E.G. приходит на остров вместе с обещанием цивилизации и разработкой нефтяных месторождений. Компания приносит работу, деньги, инфраструктуру, новые технологии и ощущение, что у Сент-Амелии начался новый виток развития. Именно здесь Townfall начинает подменять привычный образ корпорации-злодея на что-то гораздо более неприятное. C.E.G. действительно улучшает жизнь города. Проблема в том, что со временем жители начинают зависеть от компании практически во всём.

Корпорация контролирует рабочие места, инфраструктуру, значительную часть экономики и даже медицинские возможности острова. Градообразующее предприятие постепенно перестаёт быть просто бизнесом и становится системой, от которой нельзя легко отказаться.

Человек, который особенно сильно верит в собственное право распоряжаться этим местом, — Ричард Шоу. Он уже давно не воспринимает себя как предпринимателя, который пришёл в чужой город и открыл здесь бизнес. В его голове всё выглядит иначе: это он принёс жителям Сент-Амелии процветание, работу и стабильность. Поэтому интересы C.E.G. постепенно становятся для него важнее интересов самих людей. Тот факт, что Ричард на самом деле руководит корпорацией, — главный сюжетный поворот истории, меняющий восприятие всех предыдущих событий. Надо сказать, что конкретно этот ход сценаристам однозначно удался. Большую часть прохождения игрок воспринимает слова и действия Ричарда совсем не так, как их воспринимает сам персонаж. Когда же все встает на места, осознание поражает. Это та самая комната с кассетой из второй части Silent Hill.

Внутренний мир Ричарда особенно хорошо виден на примере огромной башни компании. Пока город продолжает зависеть от производства, Ричард вкладывает деньги в строительство символа собственного могущества. Там он и остается заперт в личном кошмаре.

Поначалу у C.E.G. всё идет просто прекрасно, однако неожиданно появляется проблема. Выясняется, что оборудование на нефтяной вышке компании находится в критическом состоянии. Компрессорный узел требует замены, но для нормального ремонта нужно остановить производство на продолжительное время, а это означает серьезные финансовые потери. Для Ричарда ответ очевиден — остановка невозможна.

Именно в этот момент приезжает Саймон Орделл. Наш главный герой не является обычным сотрудником C.E.G. и не представляет интересы корпорации. Он независимый инспектор по безопасности, которого отправили на объект именно потому, что внутри компании уже существовало слишком много недоверия и волнений. Рабочие начали понимать, что руководство игнорирует проблемы, и в конечном счёте информация дошла до людей, способных инициировать независимую проверку.

Саймон приезжает ровно в тот день, когда выясняется, насколько плохой была ситуация на самом деле. 18 января 1996 года оборудование окончательно ломается, происходит взрыв, и вспыхивает пожар.

Рабочие оказываются отрезаны от возможных путей спасения. Некоторые пытаются выбраться с горящих конструкций и прыгают в море, но спастись не выходит. Катастрофа уничтожает платформу и уносит жизни практически всех находившихся там людей. Игра снова и снова возвращает нас к одному числу: 96. Это центральный символ всей трагедии.

Саймон оказывается единственным выжившим. Технически, он также единственный, кто не только стал свидетелем событий, но и знает их причину — халатность руководства. Его словам точно поверят. Однако надо понимать, что всё это случилось ДО начала сюжета Silent Hill: Townfall. Игрок ничего не знает, а Саймон почти ничего не помнит, да и толком не говорит. Сент-Амелия рассказывает нам трагедию постепенно, шаг за шагом.

Привычный прием Silent Hill — спрятать львиную долю информации в записках. Townfall не исключение. Через документы, медицинские записи, письма, фотографии и предметы, разбросанные по всему городу, Саймон вместе с игроком начинает выяснять истинные события.

Когда Саймон оказывается в измененной версии Сент-Амелии, он не знает, зачем пришёл сюда. На руке у него медицинская канюля, внутри которой циркулирует неизвестная жидкость, а еще запястье украшает подозрительный браслет. Первое время даже предметов главному герою не выдают, лишь портативный телевизор CRTV, который может показывать отголоски настоящего и прошлого, а также врагов. В своем путешествии Саймон большую часть времени будет одинок, однако вокруг его скитаний через туман постоянно фигурируют два персонажа — Зои и Ричард.

Более того, Ричард становится первым человеком, которого мы фактически встречаем в городе. Мы находим его в центре Сент-Амелии, подключённого к системе трубок. Через них в его тело поступает густая чёрная жижа, очень похожая на ту, которая питает самого Саймона. На этом этапе игрок еще ничего не знает про Ричарда, поэтому питательную субстанцию можно воспринять просто как очередную странность Silent Hill, но после окончания истории сцена выглядит совершенно иначе.

Прямо никто эту мысль не проговаривает, но вероятнее всего персонажей поддерживает нефть, которую добывает C.E.G. Черное золото в этой истории логично символизирует деньги, поэтому Ричард буквально подключён к источнику богатства, на котором построил своё влияние.

Получается довольно прямой образ: Ричард не просто зарабатывает деньги благодаря Сент-Амелии. Он существует за счёт того, что город отдаёт ему самое ценное, что у него есть, — людей и их труд.

Питательная жидкость — одновременно деньги и зависимость, власть и контроль. Игра не объясняет это сразу. Она просто оставляет перед игроком странный образ, который начинает работать только после того, как мы узнаём всю подноготную.

Ричард и Саймон тесно связаны, и встреча в начале подсказывает, насколько сильно главный герой зависим от джентльмена. Ричард вкрадчиво просит Саймона все исправить. На этом этапе мы еще не понимаем весь ужас фразы, понимание придет значительно позже.

Поначалу Саймон не понимает практически ничего. У него нет воспоминаний, нет нормальной информации о городе и нет объяснения, почему он находится здесь. Единственная зацепка — странный телевизор, через который он начинает слышать чужие голоса. Отдельно мы собрали все сигналы CRTV и места, где их можно найти. Именно там появляется Зои, но возникает странность. В записи Зои зовёт Саймона к себе, а при личной встрече спрашивает: «Зачем ты здесь?»

На первый взгляд это противоречие. Если она сама позвала его, почему теперь удивляется его появлению? Ответ, как мне кажется, связан с тем, что в Сент-Амелии вообще перестаёт нормально работать время. Прошлое и настоящее существуют одновременно. Мы не просто исследуем события после катастрофы, но буквально перемещаемся внутри разных моментов одной истории.

Поэтому голос Зои в CRTV я воспринимаю как голос женщины, которая уже знает, чем закончилась история Саймона. Она спасла его, помогла выжить и провела несколько дней после катастрофы. Но все это случилось в реальности. Её слова о том, что Саймон не может оставаться в этой комнате вечно, звучат уже не как приглашение прийти куда-то, а как попытка заставить человека вернуться к жизни. А у Саймона как раз есть незавершённое дело. Ему нужно не просто выжить, а рассказать правду о случившемся, чтобы наказать Ричарда.

По мере знакомства с Зои становится понятно, что катастрофа тоже стала для неё травмой, но совершенно иначе. Зои была измучена своей работой и постоянно сталкивалась с пациентами, которых невозможно нормально лечить в условиях разрушающейся системы здравоохранения. Постепенно девушка начала воспринимать собственные ошибки из-за стресса и усталости как доказательство профессиональной несостоятельности. Особенно важна история мистера Стюарта.

Игра долго не раскрывает обстоятельства его смерти, оставляя множество деталей намеренно двусмысленными. Однако именно с этого пациента стартует сегмент истории Зои. Более того, именно монстр, оказавшийся на месте Стюарта, становится главным преследователем медсестры. Несмотря на множество чудовищ в городе, это всегда один и тот же человек. Позже история подводит нас к связи смерти Стюарта с донорским сердцем Саймона. Можно предположить, что Ричард сознательно использовал эту ситуацию ради спасения инспектора, однако игра не проговаривает напрямую, насколько заранее был спланирован сам исход с передозировкой.

Для Зои же это становится очередным доказательством собственной вины. Весы, медицинские инструменты, сломанный стетоскоп, записи о неправильной дозировке и пропуск работают как отдельные кусочки одного психологического портрета. Героиня окончательно зацикливается на мысли, что если пациент умер, значит, она недостаточно хорошо помогла. Катастрофа становится катализатором, усиливающим это чувство.

Когда погибает Джо Маккензи, город ищет виноватого. Суд толпы оказывается беспощадным, поэтому Зои становится идеальным кандидатом на роль «козла отпущения». Такой поворот ощущается несколько странно, ведь в медицинском центре есть еще врачи и персонал. С чего жители ополчились конкретно на Зои, так до конца и непонятно. Однако совершенно точно, что сомневающаяся в себе девушка окончательно слетает с катушек. Зои оказывается удобной мишенью и сама взваливает на себя чужую вину. Неважно, что катастрофа произошла на промышленном объекте, а не в медицинском центре, и уж точно не имеет значения, что обычная медсестра не в состоянии спасти почти 100 человек.

После катастрофы именно Зои спасает Саймона. Он тяжело ранен, у него серьёзное повреждение лёгких и грудной клетки, а позже ему требуется пересадка сердца. Зои проводит полноценную операцию герою и остаётся рядом с ним в критический период. Важный момент — именно Ричард настаивает на спасении Саймона в ущерб другим пострадавшим. Зои вовсе не обязана уметь выполнять такие сложные манипуляции, но доктор Гленн фактически лишает её выбора.

Медсестра не просто выполняет медицинскую процедуру, а совершает подвиг, делая то, чему ее не учили. Она становится человеком, который возвращает Саймона к жизни. Поэтому её слова о том, что для Саймона есть «очень важное дело», получают второй смысл. Зои хочет, чтобы он вернулся не только физически. Она хочет, чтобы он вернулся к нормальной жизни и рассказал, что произошло на станции добычи.

Саймон был независимым инспектором. Он видел состояние объекта и знает, что происходило перед катастрофой. По сути он единственный человек, который мог подтвердить правду. Именно поэтому его согласие сотрудничать с Ричардом становится настолько фатальным. Зои это понимает. Она знает, что Саймон способен рассказать правду. Однако, если инспектор вновь оказался в адской версии города, значит, он так и не сделал то, ради чего она помогла ему.

Теперь вернёмся к жидкости в трубке Саймона. В начале игры кажется, что канюля просто помогает ему выживать, но постепенно выясняется, что за этим предметом скрыта вся его связь с Ричардом.

Саймон выжил благодаря трансплантации, а само сердце было получено после смерти мистера Стюарта. Ричард использовал ситуацию, чтобы заключить с Саймоном сделку. Он помогает ему получить шанс на жизнь, а взамен требует, чтобы Саймон выступил в интересах C.E.G. и поддержал корпоративную версию катастрофы. Ричард воспринимает помощь не как подарок, а как вложение, которое должно принести ему отдачу. Поэтому мужчина прямым текстом говорит Саймону, что может забрать то, что ему дал, если финал ему не понравится.

И вот здесь символика становится практически прямолинейной. Ричард получает деньги благодаря нефти. Деньги позволяют ему контролировать компанию и влиять на город. Эти же деньги позволяют ему купить Саймону новую жизнь. Поэтому момент, когда Зои пытается избавиться от канюли, можно трактовать не просто как медицинскую сцену. Она пытается разорвать связь Саймона с Ричардом. То, что раньше было исключительно метафорой, внезапно становится физическим действием. Интересно, что механически пакет с раствором дает Саймону как раз вторую жизнь. Вы не откатываетесь к чекпоинту, а поднимаетесь прямо там, на месте. Еще одно доказательство этой идеи.

После истории Зои игра переключает нас на Ричарда. И здесь происходит ещё одна важная перестановка. Ричард не считает себя злодеем. Он искренне убеждён, что сделал всё правильно. Именно в этом заключается его главная проблема. Более того, в мироощущении Ричарда он вообще жертва. Совет директоров отстраняет собственного директора, сотрудники перестают ему подчиняться, а личный пропуск внезапно аннулируют.

Люди, которые раньше выполняли его указания, теперь обсуждают его за спиной, а башня, которую он строил как символ своей власти, превращается в тюрьму. Ричард построил памятник самому себе и в итоге оказался заперт внутри него. В личном аду герой вынужден снова и снова подниматься на самый верх, как бы к вершине управленческой цепи, но раз за разом у него не выходит.

После катастрофы Ричарду нужно было спасти компанию и для этого требовался виновный. Он выбирает мёртвого инженера — очень удобный вариант, чтобы свалить ответственность за трагедию. Официальная версия до неприличия проста — не компания экономила на безопасности, не руководство отложило ремонт, а просто один инженер совершил ошибку. Для Ричарда это и есть «разобраться с проблемой».

В личном аду Ричарда появляется один из самых показательных образов игры — Вдовы. Безумные монстры, напоминающие женщин, нападают яростно и целыми группами. Название здесь уже практически ничего не скрывает. На телах вдов можно заметить фотографии погибших людей. И это кажется важным намеком Ричарду. Однако он его не пытается осмыслить. Мужчину интересует исключительно доступ к верхнему этажу, к власти.

Как я уже писал выше, образ Ричарда меняется несколько раз. Далеко не сразу игрок понимает, за кого конкретно будет проходить эпизод. Изначально Ричард ощущается борцом с тайнами города, таким же как и сам Саймон. И лишь к концу приходит осознание. Отличный ход, к тому же за бескомпромиссных злодеев мы играем крайне редко, поэтому за такой необычный опыт разработчикам стоит сказать спасибо.

У Ричарда существует одна проблема, которую невозможно решить красивой презентацией. Саймон — единственный выживший и независимый инспектор. Если Саймон расскажет правду, вся версия Ричарда развалится, но Саймон находится под его контролем. Ричард купил ему сердце. И главное — Саймон согласился на сделку. Но существует ещё одна проблема — Зои. Она не была свидетелем самой катастрофы, однако спасла Саймона. Девушка знает, насколько тяжело он был ранен и как получил сердце. В беседе Зои пытается убедить инспектора сделать то, чего Ричард боится больше всего.

Нам не рассказывают, знакомы ли Ричард и Зои в реальной жизни, но в своём кошмаре Ричард воспринимает Зои исключительно как препятствие. Вероятно, в реальности всё примерно так же. В башне существует дверь, которую бывший директор не может открыть сам. За ней находится Зои. Единственный, кто способен получить туда доступ — Саймон, который всё ещё не понимает роль Ричарда.

Когда Саймон все-таки открывает помещение, Ричард сразу же стреляет в Зои. Погибает медсестра, конечно же, не буквально, но для Саймона это реальность. При этом для Ричарда это очередная попытка решить проблему самым легким способом — уничтожить препятствие.

Когда мы вновь перемещаемся к Саймону, он уже не тот человек, каким был в начале. Саймон не глуп и начинает собирать всю историю воедино. Он находит дополнительные документы и возвращается на промышленный объект. В ходе исследования места катастрофы можно найти личное дело Саймона. Это возвращает герою память и осознание своих поступков.

Саймон должен был защищать людей, которые больше не доверяли компании, но после пожара принял решение поддержать официальную версию событий, то есть предал город и людей. В этом и есть вина главного героя, хотя она отличается от вины Ричарда или Зои. В некотором смысле Саймон находится между двумя противоположными сторонами, которые олицетворяют остальные персонажи.

Саймон, конечно же, не устраивал катастрофу и не виноват в случившемся, однако он поддался давлению корпорации, а значит сдался. Townfall предлагает порассуждать над очень неприятной, но важной идеей — человек может быть жертвой и одновременно совершить поступок, за который он несёт ответственность. Эти вещи не исключают друг друга.

Именно здесь становится понятным финальный противник Саймона — Тяжесть. Это уже не монстр Сент-Амелии и не враги Зои или Ричарда. Это первый и единственный кошмар главного героя. Груз буквально согнут под огромным весом, и чтобы пройти финальное испытание, Саймон должен не просто уничтожать врага, а выдирать из него три стержня вины. Для меня эти стержни очень хорошо соответствуют трём уровням вины самого Саймона.

Первый — вина выжившего. Практически все находившиеся на платформе погибают, а Саймон остаётся единственным выжившим. Число 96 постоянно преследует его и становится символом всей катастрофы. Он не виноват в том, что они умерли, но человеческий разум не всегда согласен с такой математикой. Почему они умерли, а я остался? Почему именно мне досталось сердце? Почему мне дали второй шанс? Подобные мысли не обязательно рациональны, но они часто есть в голове у людей, прошедших через такие катастрофы.

Второй стержень — сделка с Ричардом. Здесь вина уже реальная. Саймон находился на грани смерти и оказался в положении, в котором любой человек мог бы цепляться за единственный доступный шанс, но решение всё равно было добровольным. Он согласился заплатить за жизнь собственной честностью.

Третий стержень самый болезненный — предательство той цели, ради которой он вообще приехал. Саймон оказался здесь как независимый инспектор, а люди рассчитывали, что кто-то наконец их услышит. Однако после катастрофы инспектор неожиданно защищает человека, который и привел к трагедии. Здесь стоит сделать важное уточнение. Почти все в городе осознавали вину корпорации. Многие работники знали о необходимости ремонта, рассказывали об этом друзьям и родственникам, но никто не мог предпринять решительных действий. Жители начали митинговать, однако толку от этого было немного.

Если принять все описанное выше за правду, то становится логичным, что победа над Тяжестью не может быть обычным убийством монстра. Саймону необходимо буквально снять с себя то, что он таскал после катастрофы, но не сказать: «Я ни в чём не виноват». Это стало бы такой же ложью, как и попытка Ричарда обвинить во всём кого-то другого. Правильный ответ сложнее: Вот в этом я виноват. А вот в этом нет.

При первом прохождении многие существа могут показаться просто странными врагами. Но после финала их дизайн начинает восприниматься совершенно иначе. Команда разработчиков отталкивалась от внутренней психологии персонажей при создании существ, однако намеренно делала символику неочевидной. По словам директора и сценариста Джона Маккеллана, смысл некоторых монстров должен становиться понятнее уже после прохождения и оставаться предметом дискуссии. Далее представлена моя трактовка.

Первое существо с металлической пластиной в голове вы встретите в самом начале приключения. После того как становится понятна история добывающей станции, внешний вид монстра начинает ассоциироваться с производственной травмой. Его тело перетянуто ремнями, металлическая конструкция буквально врезается в голову, а сам образ выглядит так, будто человек и промышленное оборудование срослись в одно существо. Полагаю, это собирательный образ людей, которых перемолола индустриальная катастрофа. Человека здесь буквально превращают в деталь механизма.

Есть, правда, и иной вариант — жертва пожара и взрыва. Однако будет еще несколько существ, кому эта роль подходит больше.

Следующий образ связан с Зои. Я бы условно назвал его Пациентом, потому что по сути это измененный мистер Стюарт — тот самый старик, которого Зои не успела спасти на обходе. Однако выглядит монстр сложнее, чем кажется на первый взгляд. Обгоревшее тело с медицинской капельницей из груди, которая превращается в оружие, отсылает к пострадавшим в пожаре. Думаю, это еще один собирательный образ, который одновременно воплощает и одного человека, и множество разных жертв. Зои привыкла воспринимать медицинские инструменты как средства спасения, но здесь они исковерканы и причиняют только боль.

А вот падающие и ползущие тела я связываю непосредственно с катастрофой, здесь аналогия более чем прозрачная. Вместе с Саймоном мы узнаём, что люди пытались спастись с горящей платформы, прыгая вниз. Игра буквально заставляет нас увидеть падающие человеческие тела. Зная историю нефтяной платформы, смысл сцены с ползающими монстрами воспринимается совершенно иначе.

С вдовами все тоже просто. Мы уже частично разбирали этот образ ранее. Условно это все люди, потерявшие близких во время катастрофы. Это личные враги Ричарда, что полностью обосновано сюжетом.

В разные моменты прохождения Саймон обращает внимание на огромные ноги, передвигающиеся в тумане. Огромное чудовище — явный образ самой корпорации, которая толком не видна, но постоянно рыщет в поисках жертв и постоянно нависает над Сент-Амелией.

Про финального монстра — Тяжесть — мы уже говорили. Это единственный враг самого Саймона и единственное существо в полном смысле слова. Ни в какой форме в реальности оно не существует.

Именно от взаимодействий с монстрами в итоге зависят финалы истории, ведь это по сути образ того, как персонажи взаимодействуют с реальными людьми.

После прохождения становится понятно, зачем Townfall постоянно переключает внимание между Саймоном, Зои и Ричардом.

Они все связаны одной темой — виной. Но подход у них совершенно разный. Зои берёт на себя слишком много. Она допускает собственные ошибки, но постепенно начинает считать себя ответственной вообще за всё, что произошло рядом с ней. Ричард делает противоположное. Он действительно принимает решения, которые ведут к катастрофе, но отказывается признавать собственную ответственность. Саймон — нечто среднее. Он и жертва, и преступник, скрывающий правду. Ему нужно взять ответственность за поступки, но лишь в том объеме, в котором нужно.

Перед финалом Саймон снова встречается с Зои. Впервые он дает понять, что понимает несколько больше, чем думает игрок. Инспектор говорит медсестре: «Прости, что я притащил тебя сюда». Он не имеет в виду сам остров, ведь Зои жила в Сент-Амелии и до него.

Кажется, что каждый из героев застрял в петле, где Зои раз за разом пытается выйти из кошмара, а Саймон раз за разом выбирает сторону Ричарда и возвращает медсестру обратно. Только на этой попытке он начинает понимать, что сделал и делает прямо сейчас.

У Townfall есть пять концовок: три основных и две шуточные скрытые, связанные с перепрохождением. При этом разработчики отдельно подчёркивали, что ни одна из них не объявлена каноничной. Более того, обычные концовки определяются не одной финальной репликой, а действиями игрока на протяжении всего прохождения.

Игра учитывает весь путь персонажей, а не одну финальную реплику. По актуальным данным о скрытой системе очков, на основные концовки влияют найденные улики и документы, убийства Саймона, использование канюли для воскрешения и ошибки Зои во время лечения пациента. То есть сама механика финала продолжает главную тему игры: результат определяется всем набором действий, которые ты совершал раньше.

Из всех вариантов именно концовка «Справедливость» кажется мне наиболее подходящей для той интерпретации истории, которую разбираю. Арка Саймона завершается через принятие ответственности, а не через попытку избавиться от неё. В концовке «Справедливость» на пирсе Саймон сначала направляет сигнальный пистолет на Ричарда, но затем стреляет в небо. Этим жестом Саймон отказывается от личной мести, но позволяет городу самому расправиться с Ричардом. В символическом смысле Саймон возвращает Ричарда тем людям, которых тот всю игру пытался превратить в ресурс. Месть и справедливость — не одно и то же. Рассказать правду и позволить последствиям наступить — вот та самая справедливость. В реальности эта концовка также освобождает Зои от необходимости бесконечно ждать решения Саймона и оставляет ей возможность свидетельствовать против C.E.G. Именно поэтому её линия тоже получает завершение.

Следующий финал — «Навсегда». На пирсе Саймон делает практически то же самое, что и в первом варианте — не стреляет в Ричарда, а направляет сигнальную ракету в небо. То есть на первый взгляд кажется, что он тоже отказался от прямой мести. Но этого оказывается недостаточно.

Проблема Саймона не только в том, что он способен убить Ричарда. Его настоящая проблема заключается в том, что он всё ещё не может до конца принять собственную роль в произошедшем. Он понимает, что Ричард использовал его, и что ему необходимо рассказать правду. Но осознания недостаточно, если человек так и не способен сделать окончательный шаг.

Именно поэтому в этой концовке возникает ощущение, что Саймон оказался между двумя состояниями. Он уже понял, что старый путь был ошибочным, но ещё не смог окончательно из него выйти. Вместо настоящего освобождения возникает новый цикл. Саймон снова оказывается в начале истории, а Зои снова оказывается рядом с ним. И всё начинается заново. Саймон не уничтожает себя и не отдаётся мести, но и не выбирается из собственной петли. Судя по отдельным фразам и диалогам, этот вариант уже проходил множество раз.

Последний официальный финал «Брошенный» становится полной противоположностью «Справедливости». Саймон наконец встречается с Ричардом лицом к лицу, но принимает решение не передать его последствиям, а самому вынести приговор. Он направляет сигнальную ракету прямо в Ричарда и стреляет. В этот момент весь путь Саймона схлопывается в одну простую реакцию: ты сделал мне больно, поэтому теперь я причиню боль тебе. Очень человеческое решение, однако оно ничего не дает ни жителям города, ни самим персонажам. Арки не пройдены, осознание не случилось. Саймон прав в своей ненависти, но это не означает, что месть автоматически становится правильным ответом, ведь смерть Ричарда ничего не исправляет.

В реальном мире Саймон действительно нападает на Ричарда и убивает его, используя скальпель, то есть то, что происходит в кошмаре, отражает его настоящий выбор.

Шотландская студия Screen Burn Interactive не просто так взяла за основу в Silent Hill: Townfall именно шотландский город. Катастрофа, произошедшая в Сент-Амелии, действительно случилась. В 1988 году на реальной нефтяной платформе Piper Alpha в Северном море произошли взрыв и пожар, в результате которых погибли 167 человек. Расследование выявило целый комплекс причин: ошибки при технических работах и передаче информации между сменами, а также серьёзные недостатки системы управления безопасностью. Катастрофа стала одной из самых смертоносных в истории морской нефтегазовой отрасли и привела к масштабной переработке требований безопасности на британских офшорных объектах.

Кроме того, прообразом Сент-Амелии стал городок Сент-Монанс в округе Файф. Получается, разработчики сделали игру в знакомых локациях и про знакомую многим реальную ситуацию. Для серии это необычный акцент. Silent Hill всегда работал не только с личной психологией, но Townfall особенно тесно связывает внутренние травмы персонажей с корпоративной ответственностью и трагедией целого сообщества. Хорошо это или плохо — каждый решит для себя сам. Я же считаю, что в новинке есть несколько по-настоящему сильных решений, которые заслуживают внимания. Возможно, геймплей мог бы быть в разы динамичнее, но те вопросы, которые игра в итоге поднимает, действительно стоят изучения и осмысления.