OpenAI решила задачу тысячелетия за неделю — а математик, шедший к тому же результату, обвинил компанию в грязной игре
Aleksandr Manin
8 сентября OpenAI опубликовала решение задачи о существовании и гладкости решений уравнений Навье — Стокса, одной из семи задач тысячелетия. Получила его внутренняя модель компании, которую в OpenAI называют существенно мощнее недавно вышедшей GPT-6 Astra.
Ответ вышел со знаком минус. Модель доказала, что трёхмерные уравнения Навье — Стокса способны за конечное время породить сингулярность: скорость жидкости в отдельных точках обращается в бесконечность, чего в реальности не бывает. Проще говоря, уравнения, которыми описывают течение крови и погодные фронты, оказались принципиально дефектными.
На приз в миллион долларов, около 86,5 миллиона рублей, компания претендовать не собирается — и причин тут две. Правила Института Клэя требуют публикации в рецензируемом журнале и двухлетней выдержки. К тому же экономика не сходится: по подсчётам профильной прессы, неделя работы сожгла 300 миллиардов токенов, то есть порядка 22,5 миллиона долларов — почти два миллиарда рублей — по текущим тарифам Astra. Над задачей, по словам представителей компании, трудились около десяти тысяч агентов.
Скандал начался за сутки до анонса. Математик Нью-Йоркского университета Тристан Бакмастер (Tristan Buckmaster) сообщил, что вместе с Левентом Альпёге (Levent Alpöge), математиком из Anthropic, решил задачу вынужденных уравнений Эйлера — шаг в сторону Навье — Стокса, но не полное решение. Работали они, отталкиваясь от подхода Диего Кордобы и Луиса Мартинеса-Зороа, с помощью Claude и Codex на модели GPT-5.6 Sol.
Дальше начинается версия Бакмастера. По его словам, математик OpenAI Себастьен Бубек (Sébastien Bubeck) предложил на выбор два сценария: либо параллельные публикации, где компания признает пару «ближайшими к задаче людьми», либо Бакмастер публикуется сам и забирает приз — но при условии, что подтвердит решение модели OpenAI и уберёт из статьи имя Альпёге, поскольку компанию не устраивала его работа в Anthropic. Бакмастер отказался и предупредил, что предаст переписку огласке. Ответ, по его утверждению, был таким: «Зачем тебе рушить карьеру?», а затем — «Если не хочешь, чтобы я был вежлив, я не обязан быть вежливым».
Отдельно математика волнует вопрос обучения.
Я спросил, обучалась ли модель на наших сессиях в Codex или имела ли к ним доступ, и мне сказали, что модель не просматривала пользовательские данные. Я спросил ещё раз про обучение и не получил ответа.
В OpenAI обвинения отвергают. По версии компании, работа началась 1 сентября после услышанного слуха, проверку в системе Lean завершили 6 сентября, а о результатах коллег там узнали только из публичного анонса; никакие конкретные пользовательские данные, как утверждается, не использовались. При этом компания признаёт два момента: полную задачу её модель решала методом, похожим на подход Бакмастера и Альпёге, и полностью исключить косвенное влияние обезличенных данных нельзя. Задачу Эйлера, настаивают в OpenAI, модель взяла совершенно иным путём.
Важная оговорка: доказательство ещё не прошло проверку математического сообщества. До независимого подтверждения говорить о закрытии задачи тысячелетия преждевременно.
Как считаете, должен ли ИИ вообще претендовать на математические премии — или такие награды остаются территорией людей?
