Path of Exile — условно-бесплатный ролевой боевик с изометрическим видом камеры. Вы — изгнанник, который пытается выжить в мрачном мире Рэкласта. Сражаясь за свою... Подробнее
Смертность порождает жизнь. Но мы от нее отвернулись.
Тень шепчет Царю обезьян и стелется у его ног. Когда Царь поворачивается спиной к солнцу, Тень указывает ему путь.
В Ночь тысячи лент наш величайший город пал. Он пылал на костре, сложенном из дров жестокости и нерадивости. Он сгорел от стыда, наградив титулом «император» того, кто не заслужил корону.
О странник! Как никто другой
Ты открываешь путь порой.
Пусть он ведет в унылый край,
Изгнанник, ты не унывай.
Напрасно реет смерти тень —
Надежду дарит новый день.
Ты открываешь путь порой.
Пусть он ведет в унылый край,
Изгнанник, ты не унывай.
Напрасно реет смерти тень —
Надежду дарит новый день.
Эзомит сына Сарна встретил
по дороге к имперскому трону.
Хитрый вечный был знаний полон,
он купил себе рты и уши.
Эзомира сын был могучим,
его меч помнил битвы славных.
Договор они заключили,
что запомнили стены эти.
Двое разных родов и крови,
на двоих лишь с одной надеждой.
Два вперёд пошли человека,
чтобы только один вернулся.
по дороге к имперскому трону.
Хитрый вечный был знаний полон,
он купил себе рты и уши.
Эзомира сын был могучим,
его меч помнил битвы славных.
Договор они заключили,
что запомнили стены эти.
Двое разных родов и крови,
на двоих лишь с одной надеждой.
Два вперёд пошли человека,
чтобы только один вернулся.
Эзомит и его вечный спутник
после долгих боёв отдыхали.
Вспоминали они путь неблизкий,
тварей злых, от меча погибших.
Скор клинок и на диво точен.
Пусть ловушки ему не подвластны,
усмирил их попутчик умный.
Воспевали триумф двое лучших:
сильный воин и ловкий малый.
Стены вторили им громким эхом
криков раненых и отставших.
после долгих боёв отдыхали.
Вспоминали они путь неблизкий,
тварей злых, от меча погибших.
Скор клинок и на диво точен.
Пусть ловушки ему не подвластны,
усмирил их попутчик умный.
Воспевали триумф двое лучших:
сильный воин и ловкий малый.
Стены вторили им громким эхом
криков раненых и отставших.
Когда приходит время битвы, правитель бьёт без колебаний. Предаваться сомнениям значит дёргать смерть за усы.
Оскверняя образы, ты оскверняешь и самого императора.
Не дело, если стоящих больше, чем коленопреклонённых.
Ничто не вызывает любопытство сильнее, чем запертая дверь.
Воина кровь на камнях Изаро стыла,
гневно хулил его род эзомит, стихая
в стенах хозяев, народу его ненавистных.
Первых он звал из угодий вечной охоты,
чтобы несли на поля и в леса Эзомира,
но тишина оставалась ему ответом.
Тихую смерть проводник отогнал словами
о тайниках, что оставили златолюбцы.
Зелья вливая, он отобрал у Первых
воина жизнь, что обратно ему досталась.
гневно хулил его род эзомит, стихая
в стенах хозяев, народу его ненавистных.
Первых он звал из угодий вечной охоты,
чтобы несли на поля и в леса Эзомира,
но тишина оставалась ему ответом.
Тихую смерть проводник отогнал словами
о тайниках, что оставили златолюбцы.
Зелья вливая, он отобрал у Первых
воина жизнь, что обратно ему досталась.
Правитель не может просто идти вперёд и ждать, что народ последует за ним. Он должен оглядываться через плечо, понимая цену последствий выбранного пути и видя, к чему приводят его решения. Правитель должен знать, что люди следуют за ним. Только так он не заплутает в пути.
Императору не дозволительна роскошь сумрачных сомнений. Он не вправе пускать в разум мысли о возможной беде, ибо те изрежут его зубьями душевных метаний. Император должен оставить смущение и растерянность, беспрестанно следуя мимо страхов к восходящему солнцу.
«Над нами властвует Богиня Справедливости, и будущее Империи лежит на ее несгибаемых плечах».
Лабиринт Правителя, открыт императором Изаро Фрекием на второй день месяца азмири 1317 года ИЛ.
Лабиринт Правителя, открыт императором Изаро Фрекием на второй день месяца азмири 1317 года ИЛ.
Я помню тебя! Мы виделись раньше, на Ориате. Ты испуганной ланью бежала от моего отца и его загонщиков, а они травили тебя как лисицу-воровку. Теперь ты здесь, прошла через Хиллока как стрела сквозь плоть.
Ты стоишь пред вратами Лабиринта Повелителя. В этих стенах правит Госпожа Справедливости. Она взвесит твой разум в одной руке и сердце в другой. Если признает тебя недостойным, жди скорой смерти. Если достойным — примешь в дар верность и любовь империи. Лабиринт Правителя ждет тебя. Выбирай мудро. Бей быстро. Доверяй всецело. Ты обретёшь тот исход, которого заслуживаешь.
Мне стоило забрать его жизнь, но я лишь пролил его кровь. Наутро Дориани отрубит мне голову, а всему виной моя дрогнувшая рука.
Замок на двери только раззадоривает любопытных.
Где есть серебряный ключ, должна быть и серебряная дверь.
На любой замок с секретом найдется свой ключик.
Спутник дрожит от страха,
в угол себя вжимая.
Воин смотрит сквозь тени,
сотканные из видений.
Видит он трон великий,
занятый эзомитом.
видит людей свободных,
слышит их песню славы.
Но холодна и липка
хмарь безраздельной власти.
Воин не канул в темень,
честью её сминая.
И благодарный спутник
молвил ему о троне,
занятом Сарна сыном,
и о поющих людях
радостных и свободных.
в угол себя вжимая.
Воин смотрит сквозь тени,
сотканные из видений.
Видит он трон великий,
занятый эзомитом.
видит людей свободных,
слышит их песню славы.
Но холодна и липка
хмарь безраздельной власти.
Воин не канул в темень,
честью её сминая.
И благодарный спутник
молвил ему о троне,
занятом Сарна сыном,
и о поющих людях
радостных и свободных.
Спутник шёл и указывал путь
по полям из кровавых цветов,
по лугам с ароматом надежд
и привёл к завершенью дорог.
Воин солнца тепло за спиной
ощутил и, не глядя назад,
выпил сладкую чашу до дна
и обратно собрату отдал.
Ныне воина ноги слабы,
его раны сильны и свежи,
лик сокрыт за солёной водой,
а живот пожирает огонь.
Не для воина высится трон.
На охоту пошёл эзомит
чужака у ворот отловить
и убить за родной Эзомир.
по полям из кровавых цветов,
по лугам с ароматом надежд
и привёл к завершенью дорог.
Воин солнца тепло за спиной
ощутил и, не глядя назад,
выпил сладкую чашу до дна
и обратно собрату отдал.
Ныне воина ноги слабы,
его раны сильны и свежи,
лик сокрыт за солёной водой,
а живот пожирает огонь.
Не для воина высится трон.
На охоту пошёл эзомит
чужака у ворот отловить
и убить за родной Эзомир.
Империя ждёт тебя с раззявленной пастью!
Претендент, твой приз опасней самого путешествия.
«Сиоса, твоё рабство заставит их тебя недооценивать.
Твой путь каруи направит твои стопы.
Твоя человечность посрамит нас всех».
- Иций Перандус
Твой путь каруи направит твои стопы.
Твоя человечность посрамит нас всех».
- Иций Перандус
«Пробуждающийся Кошмар.
Утрата разума?
Или безумие плоти?»
- Иций Перандус
Утрата разума?
Или безумие плоти?»
- Иций Перандус
«Причастие... но к чему? Судя по всему, ваал пытались постичь отнюдь не Господа».
- Иций Перандус
- Иций Перандус
«В эпоху ваал камни использовались куда чаще, чем при императоре и его «каменитах». Это наваждение старо, как сама цивилизация».
- Иций Перандус
- Иций Перандус
«Мы будем всматриваться в чудеса космоса, когда они пробудятся и зашевелятся в глубоком безымянном мраке.»
- Вилента, «Миазметр: диссертация»
- Вилента, «Миазметр: диссертация»
Глазами полными святого огня, паломник увидел великий дворец, спускающийся с породившего его неба. Перед неверующими же врата дворца были закрыты.
Я поклялась, что они будут страдать за моё изгнание, и я всегда сдерживаю обещания.
В тот день из лона матери вышли двое: Невинность с горящими красным глазами и Грех с глазами чистейшей синевы.
Невинность был честным и чистосердечным, не говорил ни слова поперёк матери. Сердце Греха было полно лжи и прихотей. Он оставался глух к увещеваниям.
Когда Мать двоих преломила хлеб, она разрешила Невинности съесть его долю в награду за добродетельность. Греху же швырнула объедки, чтобы напомнить ему о никчемности его занятий.
Однако наказание только распалило страсти Греха. Прямо у брата на глазах Грех украл рыбу на рынке и солгал поймавшим его стражникам, а потом бил брата до тех пор, пока тот не пообещал хранить молчание.
Невинность не мог держать данное в страхе обещание. Он признался Матери двоих. Вдвоём мать и сын решили, что Грех неуправляем и неисправим, и только очищение выжжет из него следы разрастающейся порчи.
Вся деревня собралась, чтобы посмотреть на сожжение Греха. Люди вдыхали дым, который вместе с криками вырывался из его рта. Так Грех наполнил их лёгкие, умы и сердца.
Невинность смотрел, как Грех укореняется в телах мужчин, женщин и детей. Он подбивал их обернуться друг против друга. Сперва в ход шли слова, потом дошло до кулаков. Друзья и родичи бились смертным боем, кожа их сплеталась с кожей, плоть срасталась с плотью, кость входила в кость. Так продолжалось до тех пор, пока деревня не стала одним искорёженным великаном, порождением ссоры и розни.
Когда сей исполин Греха поднялся на множество ног своих, Невинность понял, что деревни больше нет. С горестным воплем он предал её огню. Когда сгорели дома, а вместе с ними и великан, небо потемнело от пепла Греха. Тогда, среди догорающих развалин своего дома, Невинность принёс клятву. В каких бы краях на землю ни падал прах Греха, очищающее пламя Невинности взовьётся и встретится с ним.
Волны бьются о берега Ориата.
Волны голода.
Волны желания.
Вместе с приливом на берег спешит
Ненасытный со всем своим воинством.
Они наполняют наши улицы смертью и пороком
до тех пор, пока Невинность не крикнет «Довольно!»
Он зальёт наш город пламенем,
спалив нечестивых до праха и костей.
Ненасытный бог побежит прямо в руки
нашего величайшего Спасителя.
И падёт вниз, через почву, камень и ниже,
в самую бездну проклятия.
Так прольётся свет и свершится воля Невинности.
"Триумф Невинности", Верховный жрец Аварий
Волны голода.
Волны желания.
Вместе с приливом на берег спешит
Ненасытный со всем своим воинством.
Они наполняют наши улицы смертью и пороком
до тех пор, пока Невинность не крикнет «Довольно!»
Он зальёт наш город пламенем,
спалив нечестивых до праха и костей.
Ненасытный бог побежит прямо в руки
нашего величайшего Спасителя.
И падёт вниз, через почву, камень и ниже,
в самую бездну проклятия.
Так прольётся свет и свершится воля Невинности.
"Триумф Невинности", Верховный жрец Аварий
Невинность взял золото и кровь, закалив в ней оружие чистоты, готовое изгнать мрак и принести порядок в хаос людских сердец.
Ослепляющий свет померк, а темнота нахлынула и заполняет пустоту. Порочные и безрассудные устроили пир в честь своего священного господина, Ненасытного Китавы.
Пасть от руки бога не постыдно. Стыдиться должно лишь отказа от борьбы.
Кое-кто зовёт меня контрабандисткой, другие вообще пираткой, но мне нравится зваться «деловой морячкой». Сама такое прозвище придумала.
«Надо очистить кровь всех каруи от яда слабости»
- молитва Тукохаме
- молитва Тукохаме
Обнажим нашу плоть под обжигающим светом Вечного торуса.
«Я не имел ничего. Я был ничем. Я продал тело, чтобы выжить. Теперь оно принадлежит Царице».
Вера - самый прочный металл.
Между алхимией и колдовством я всегда поставлю на колдовство.
Что, старый козёл откинул копыта? Погоди... Я чувствую рождение стиха!
Сквозь блеющее стадо
Пробился наш герой.
Рога, копыта, козью кровь оставив за собой.
В конце того пути ждал Старый Круторог,
Раздвоенный Козёл,
Царь Аббератус. Бог
с другими глупыми на диво именами.
Взревел Старик: «На трапезу останься
и душу мне свою отдай,
её я тотчас съем!»
Изгнанник рассмеялся и вмиг козла забил.
И ни одна душа
теперь не пропадет в желудке у козла.
Ты и представить себе не можешь, насколько трудно подобрать хорошую рифму к слову «козёл».
Сквозь блеющее стадо
Пробился наш герой.
Рога, копыта, козью кровь оставив за собой.
В конце того пути ждал Старый Круторог,
Раздвоенный Козёл,
Царь Аббератус. Бог
с другими глупыми на диво именами.
Взревел Старик: «На трапезу останься
и душу мне свою отдай,
её я тотчас съем!»
Изгнанник рассмеялся и вмиг козла забил.
И ни одна душа
теперь не пропадет в желудке у козла.
Ты и представить себе не можешь, насколько трудно подобрать хорошую рифму к слову «козёл».