Цитаты из Path of Exile

Все авторыАлтарь Морского царяАль-ДихАнкх ВечностиБестельБолотная корягаБронзовая монографияБронзовая плитаБрюхо ЗверяБункерВедьмаВераВитражВлияние ВиктариоВоинский молотВолос ХинекорыГерб рода ПерандусГлаза фанатикаГлифГребень чёрного солнцаГрехГрустДневник ШавроннДревний рисунокЗагнутый лукЗакупоренная буряЗапись с указаниямиЗапретная библиотекаЗелёная раковинаЗнамя Львиного глазаЗолотая страницаЗуб ТукохамыИзароИсповедь ВоллаИстёртый кастетКалендарь судьбыКлинок буриКонтрактКости УллраКрасная раковинаКристальный скипетрКровавый шипКушакЛакированное облачениеЛатные поножиЛилия РотМатерчатый поясМиазметрМудрость ЛавиангиНаследство НевалиевНатиск буриНессаНеумолимый гневОко завоевателяПамфлет культистовПеро сехемыПисьмо ваалПодпольеПоединок ОрбалыПолный доспех из чешуи змеяПолустёртое посланиеПосох ЧистотыПосох эзомитаПоэмаПредел РотаПриказ о защитеПуты голодаРогатый черепРукопись БестеляСатиновые перчаткиСветлячокСимвол ЧистотыСиняя раковинаСлезаСплетение цветаСучковатая веткаСфера ЛуныСфера СолнцаСшиватель демоновТарклиТоннелиТриумф НевинностиТрость познанияУкрашенный топорФонарь НюктыХранилищеЧелюсть ВалакоЧёрный флагШлем командираШёлковые сапогиЩучьи ботинкиЭликсир соблазнаЭрамир


Укажите авторов цитаты через запятую:

Добавить цитату
Древний рисунок:
Смертность порождает жизнь. Но мы от нее отвернулись.
Древний рисунок:
Тень шепчет Царю обезьян и стелется у его ног. Когда Царь поворачивается спиной к солнцу, Тень указывает ему путь.
Бронзовая монография:
В Ночь тысячи лент наш величайший город пал. Он пылал на костре, сложенном из дров жестокости и нерадивости. Он сгорел от стыда, наградив титулом «император» того, кто не заслужил корону.
Бестель:
О странник! Как никто другой
Ты открываешь путь порой.
Пусть он ведет в унылый край,
Изгнанник, ты не унывай.
Напрасно реет смерти тень —
Надежду дарит новый день.
Поэма:
Эзомит сына Сарна встретил
по дороге к имперскому трону.
Хитрый вечный был знаний полон,
он купил себе рты и уши.
Эзомира сын был могучим,
его меч помнил битвы славных.
Договор они заключили,
что запомнили стены эти.
Двое разных родов и крови,
на двоих лишь с одной надеждой.
Два вперёд пошли человека,
чтобы только один вернулся.
Поэма:
Эзомит и его вечный спутник
после долгих боёв отдыхали.
Вспоминали они путь неблизкий,
тварей злых, от меча погибших.
Скор клинок и на диво точен.
Пусть ловушки ему не подвластны,
усмирил их попутчик умный.
Воспевали триумф двое лучших:
сильный воин и ловкий малый.
Стены вторили им громким эхом
криков раненых и отставших.
Изаро:
Когда приходит время битвы, правитель бьёт без колебаний. Предаваться сомнениям значит дёргать смерть за усы.
Изаро:
Оскверняя образы, ты оскверняешь и самого императора.
Изаро:
Не дело, если стоящих больше, чем коленопреклонённых.
Изаро:
Ничто не вызывает любопытство сильнее, чем запертая дверь.
Поэма:
Воина кровь на камнях Изаро стыла,
гневно хулил его род эзомит, стихая
в стенах хозяев, народу его ненавистных.
Первых он звал из угодий вечной охоты,
чтобы несли на поля и в леса Эзомира,
но тишина оставалась ему ответом.
Тихую смерть проводник отогнал словами
о тайниках, что оставили златолюбцы.
Зелья вливая, он отобрал у Первых
воина жизнь, что обратно ему досталась.
Бронзовая монография:
Правитель не может просто идти вперёд и ждать, что народ последует за ним. Он должен оглядываться через плечо, понимая цену последствий выбранного пути и видя, к чему приводят его решения. Правитель должен знать, что люди следуют за ним. Только так он не заплутает в пути.
Бронзовая монография:
Императору не дозволительна роскошь сумрачных сомнений. Он не вправе пускать в разум мысли о возможной беде, ибо те изрежут его зубьями душевных метаний. Император должен оставить смущение и растерянность, беспрестанно следуя мимо страхов к восходящему солнцу.
Бронзовая плита:
«Над нами властвует Богиня Справедливости, и будущее Империи лежит на ее несгибаемых плечах».

Лабиринт Правителя, открыт императором Изаро Фрекием на второй день месяца азмири 1317 года ИЛ.
Несса:
Я помню тебя! Мы виделись раньше, на Ориате. Ты испуганной ланью бежала от моего отца и его загонщиков, а они травили тебя как лисицу-воровку. Теперь ты здесь, прошла через Хиллока как стрела сквозь плоть.
Изаро:
Ты стоишь пред вратами Лабиринта Повелителя. В этих стенах правит Госпожа Справедливости. Она взвесит твой разум в одной руке и сердце в другой. Если признает тебя недостойным, жди скорой смерти. Если достойным — примешь в дар верность и любовь империи. Лабиринт Правителя ждет тебя. Выбирай мудро. Бей быстро. Доверяй всецело. Ты обретёшь тот исход, которого заслуживаешь.
Письмо ваал:
Мне стоило забрать его жизнь, но я лишь пролил его кровь. Наутро Дориани отрубит мне голову, а всему виной моя дрогнувшая рука.
Изаро:
Замок на двери только раззадоривает любопытных.
Изаро:
Где есть серебряный ключ, должна быть и серебряная дверь.
Изаро:
На любой замок с секретом найдется свой ключик.
Поэма:
Спутник дрожит от страха,
в угол себя вжимая.
Воин смотрит сквозь тени,
сотканные из видений.
Видит он трон великий,
занятый эзомитом.
видит людей свободных,
слышит их песню славы.
Но холодна и липка
хмарь безраздельной власти.
Воин не канул в темень,
честью её сминая.
И благодарный спутник
молвил ему о троне,
занятом Сарна сыном,
и о поющих людях
радостных и свободных.
Поэма:
Спутник шёл и указывал путь
по полям из кровавых цветов,
по лугам с ароматом надежд
и привёл к завершенью дорог.
Воин солнца тепло за спиной
ощутил и, не глядя назад,
выпил сладкую чашу до дна
и обратно собрату отдал.
Ныне воина ноги слабы,
его раны сильны и свежи,
лик сокрыт за солёной водой,
а живот пожирает огонь.
Не для воина высится трон.
На охоту пошёл эзомит
чужака у ворот отловить
и убить за родной Эзомир.
Изаро:
Империя ждёт тебя с раззявленной пастью!
Изаро:
Претендент, твой приз опасней самого путешествия.
Золотая страница:
«Сиоса, твоё рабство заставит их тебя недооценивать.
Твой путь каруи направит твои стопы.
Твоя человечность посрамит нас всех».
- Иций Перандус
Золотая страница:
«Пробуждающийся Кошмар.
Утрата разума?
Или безумие плоти?»
- Иций Перандус
Золотая страница:
«Причастие... но к чему? Судя по всему, ваал пытались постичь отнюдь не Господа».
- Иций Перандус
Золотая страница:
«В эпоху ваал камни использовались куда чаще, чем при императоре и его «каменитах». Это наваждение старо, как сама цивилизация».
- Иций Перандус
Миазметр:
«Мы будем всматриваться в чудеса космоса, когда они пробудятся и зашевелятся в глубоком безымянном мраке.»
- Вилента, «Миазметр: диссертация»
Глаза фанатика:
Глазами полными святого огня, паломник увидел великий дворец, спускающийся с породившего его неба. Перед неверующими же врата дворца были закрыты.
Ведьма:
Я поклялась, что они будут страдать за моё изгнание, и я всегда сдерживаю обещания.
Витраж:
В тот день из лона матери вышли двое: Невинность с горящими красным глазами и Грех с глазами чистейшей синевы.
Витраж:
Невинность был честным и чистосердечным, не говорил ни слова поперёк матери. Сердце Греха было полно лжи и прихотей. Он оставался глух к увещеваниям.
Витраж:
Когда Мать двоих преломила хлеб, она разрешила Невинности съесть его долю в награду за добродетельность. Греху же швырнула объедки, чтобы напомнить ему о никчемности его занятий.
Витраж:
Однако наказание только распалило страсти Греха. Прямо у брата на глазах Грех украл рыбу на рынке и солгал поймавшим его стражникам, а потом бил брата до тех пор, пока тот не пообещал хранить молчание.
Витраж:
Невинность не мог держать данное в страхе обещание. Он признался Матери двоих. Вдвоём мать и сын решили, что Грех неуправляем и неисправим, и только очищение выжжет из него следы разрастающейся порчи.
Витраж:
Вся деревня собралась, чтобы посмотреть на сожжение Греха. Люди вдыхали дым, который вместе с криками вырывался из его рта. Так Грех наполнил их лёгкие, умы и сердца.
Витраж:
Невинность смотрел, как Грех укореняется в телах мужчин, женщин и детей. Он подбивал их обернуться друг против друга. Сперва в ход шли слова, потом дошло до кулаков. Друзья и родичи бились смертным боем, кожа их сплеталась с кожей, плоть срасталась с плотью, кость входила в кость. Так продолжалось до тех пор, пока деревня не стала одним искорёженным великаном, порождением ссоры и розни.
Витраж:
Когда сей исполин Греха поднялся на множество ног своих, Невинность понял, что деревни больше нет. С горестным воплем он предал её огню. Когда сгорели дома, а вместе с ними и великан, небо потемнело от пепла Греха. Тогда, среди догорающих развалин своего дома, Невинность принёс клятву. В каких бы краях на землю ни падал прах Греха, очищающее пламя Невинности взовьётся и встретится с ним.
Триумф Невинности:
Волны бьются о берега Ориата.
Волны голода.
Волны желания.
Вместе с приливом на берег спешит
Ненасытный со всем своим воинством.
Они наполняют наши улицы смертью и пороком
до тех пор, пока Невинность не крикнет «Довольно!»
Он зальёт наш город пламенем,
спалив нечестивых до праха и костей.
Ненасытный бог побежит прямо в руки
нашего величайшего Спасителя.
И падёт вниз, через почву, камень и ниже,
в самую бездну проклятия.
Так прольётся свет и свершится воля Невинности.
"Триумф Невинности", Верховный жрец Аварий
Символ Чистоты:
Невинность взял золото и кровь, закалив в ней оружие чистоты, готовое изгнать мрак и принести порядок в хаос людских сердец.
Грех:
Ослепляющий свет померк, а темнота нахлынула и заполняет пустоту. Порочные и безрассудные устроили пир в честь своего священного господина, Ненасытного Китавы.
Грех:
Пасть от руки бога не постыдно. Стыдиться должно лишь отказа от борьбы.
Лилия Рот:
Кое-кто зовёт меня контрабандисткой, другие вообще пираткой, но мне нравится зваться «деловой морячкой». Сама такое прозвище придумала.
Око завоевателя:
«Надо очистить кровь всех каруи от яда слабости»
- молитва Тукохаме
Рогатый череп:
Обнажим нашу плоть под обжигающим светом Вечного торуса.
Письмо ваал:
«Я не имел ничего. Я был ничем. Я продал тело, чтобы выжить. Теперь оно принадлежит Царице».
Изаро:
Вера - самый прочный металл.
Ведьма:
Между алхимией и колдовством я всегда поставлю на колдовство.
Бестель:
Что, старый козёл откинул копыта? Погоди... Я чувствую рождение стиха!

Сквозь блеющее стадо
Пробился наш герой.
Рога, копыта, козью кровь оставив за собой.
В конце того пути ждал Старый Круторог,
Раздвоенный Козёл,
Царь Аббератус. Бог
с другими глупыми на диво именами.
Взревел Старик: «На трапезу останься
и душу мне свою отдай,
её я тотчас съем!»
Изгнанник рассмеялся и вмиг козла забил.
И ни одна душа
теперь не пропадет в желудке у козла.

Ты и представить себе не можешь, насколько трудно подобрать хорошую рифму к слову «козёл».