Древний рисунок:
Смертность порождает жизнь. Но мы от нее отвернулись.
Древний рисунок:
Тень шепчет Царю обезьян и стелется у его ног. Когда Царь поворачивается спиной к солнцу, Тень указывает ему путь.
Бронзовая монография:
В Ночь тысячи лент наш величайший город пал. Он пылал на костре, сложенном из дров жестокости и нерадивости. Он сгорел от стыда, наградив титулом «император» того, кто не заслужил корону.
Бестель:
О странник! Как никто другой
Ты открываешь путь порой.
Пусть он ведет в унылый край,
Изгнанник, ты не унывай.
Напрасно реет смерти тень —
Надежду дарит новый день.
Поэма:
Эзомит сына Сарна встретил
по дороге к имперскому трону.
Хитрый вечный был знаний полон,
он купил себе рты и уши.
Эзомира сын был могучим,
его меч помнил битвы славных.
Договор они заключили,
что запомнили стены эти.
Двое разных родов и крови,
на двоих лишь с одной надеждой.
Два вперёд пошли человека,
чтобы только один вернулся.
Поэма:
Эзомит и его вечный спутник
после долгих боёв отдыхали.
Вспоминали они путь неблизкий,
тварей злых, от меча погибших.
Скор клинок и на диво точен.
Пусть ловушки ему не подвластны,
усмирил их попутчик умный.
Воспевали триумф двое лучших:
сильный воин и ловкий малый.
Стены вторили им громким эхом
криков раненых и отставших.
Изаро:
Когда приходит время битвы, правитель бьёт без колебаний. Предаваться сомнениям значит дёргать смерть за усы.
Изаро:
Оскверняя образы, ты оскверняешь и самого императора.
Изаро:
Не дело, если стоящих больше, чем коленопреклонённых.
Изаро:
Ничто не вызывает любопытство сильнее, чем запертая дверь.
Поэма:
Воина кровь на камнях Изаро стыла,
гневно хулил его род эзомит, стихая
в стенах хозяев, народу его ненавистных.
Первых он звал из угодий вечной охоты,
чтобы несли на поля и в леса Эзомира,
но тишина оставалась ему ответом.
Тихую смерть проводник отогнал словами
о тайниках, что оставили златолюбцы.
Зелья вливая, он отобрал у Первых
воина жизнь, что обратно ему досталась.
Бронзовая монография:
Правитель не может просто идти вперёд и ждать, что народ последует за ним. Он должен оглядываться через плечо, понимая цену последствий выбранного пути и видя, к чему приводят его решения. Правитель должен знать, что люди следуют за ним. Только так он не заплутает в пути.
Бронзовая монография:
Императору не дозволительна роскошь сумрачных сомнений. Он не вправе пускать в разум мысли о возможной беде, ибо те изрежут его зубьями душевных метаний. Император должен оставить смущение и растерянность, беспрестанно следуя мимо страхов к восходящему солнцу.
Бронзовая плита:
«Над нами властвует Богиня Справедливости, и будущее Империи лежит на ее несгибаемых плечах».

Лабиринт Правителя, открыт императором Изаро Фрекием на второй день месяца азмири 1317 года ИЛ.
Несса:
Я помню тебя! Мы виделись раньше, на Ориате. Ты испуганной ланью бежала от моего отца и его загонщиков, а они травили тебя как лисицу-воровку. Теперь ты здесь, прошла через Хиллока как стрела сквозь плоть.
Изаро:
Ты стоишь пред вратами Лабиринта Повелителя. В этих стенах правит Госпожа Справедливости. Она взвесит твой разум в одной руке и сердце в другой. Если признает тебя недостойным, жди скорой смерти. Если достойным — примешь в дар верность и любовь империи. Лабиринт Правителя ждет тебя. Выбирай мудро. Бей быстро. Доверяй всецело. Ты обретёшь тот исход, которого заслуживаешь.
Письмо ваал:
Мне стоило забрать его жизнь, но я лишь пролил его кровь. Наутро Дориани отрубит мне голову, а всему виной моя дрогнувшая рука.
Изаро:
Замок на двери только раззадоривает любопытных.
Изаро:
Где есть серебряный ключ, должна быть и серебряная дверь.
Изаро:
На любой замок с секретом найдется свой ключик.
Поэма:
Спутник дрожит от страха,
в угол себя вжимая.
Воин смотрит сквозь тени,
сотканные из видений.
Видит он трон великий,
занятый эзомитом.
видит людей свободных,
слышит их песню славы.
Но холодна и липка
хмарь безраздельной власти.
Воин не канул в темень,
честью её сминая.
И благодарный спутник
молвил ему о троне,
занятом Сарна сыном,
и о поющих людях
радостных и свободных.
Поэма:
Спутник шёл и указывал путь
по полям из кровавых цветов,
по лугам с ароматом надежд
и привёл к завершенью дорог.
Воин солнца тепло за спиной
ощутил и, не глядя назад,
выпил сладкую чашу до дна
и обратно собрату отдал.
Ныне воина ноги слабы,
его раны сильны и свежи,
лик сокрыт за солёной водой,
а живот пожирает огонь.
Не для воина высится трон.
На охоту пошёл эзомит
чужака у ворот отловить
и убить за родной Эзомир.
Изаро:
Империя ждёт тебя с раззявленной пастью!
Изаро:
Претендент, твой приз опасней самого путешествия.
Золотая страница:
«Сиоса, твоё рабство заставит их тебя недооценивать.
Твой путь каруи направит твои стопы.
Твоя человечность посрамит нас всех».
- Иций Перандус
Золотая страница:
«Пробуждающийся Кошмар.
Утрата разума?
Или безумие плоти?»
- Иций Перандус
Золотая страница:
«Причастие... но к чему? Судя по всему, ваал пытались постичь отнюдь не Господа».
- Иций Перандус
Золотая страница:
«В эпоху ваал камни использовались куда чаще, чем при императоре и его «каменитах». Это наваждение старо, как сама цивилизация».
- Иций Перандус
Миазметр:
«Мы будем всматриваться в чудеса космоса, когда они пробудятся и зашевелятся в глубоком безымянном мраке.»
- Вилента, «Миазметр: диссертация»
Глаза фанатика:
Глазами полными святого огня, паломник увидел великий дворец, спускающийся с породившего его неба. Перед неверующими же врата дворца были закрыты.
Ведьма:
Я поклялась, что они будут страдать за моё изгнание, и я всегда сдерживаю обещания.
Витраж:
В тот день из лона матери вышли двое: Невинность с горящими красным глазами и Грех с глазами чистейшей синевы.
Витраж:
Невинность был честным и чистосердечным, не говорил ни слова поперёк матери. Сердце Греха было полно лжи и прихотей. Он оставался глух к увещеваниям.
Витраж:
Когда Мать двоих преломила хлеб, она разрешила Невинности съесть его долю в награду за добродетельность. Греху же швырнула объедки, чтобы напомнить ему о никчемности его занятий.
Витраж:
Однако наказание только распалило страсти Греха. Прямо у брата на глазах Грех украл рыбу на рынке и солгал поймавшим его стражникам, а потом бил брата до тех пор, пока тот не пообещал хранить молчание.
Витраж:
Невинность не мог держать данное в страхе обещание. Он признался Матери двоих. Вдвоём мать и сын решили, что Грех неуправляем и неисправим, и только очищение выжжет из него следы разрастающейся порчи.
Витраж:
Вся деревня собралась, чтобы посмотреть на сожжение Греха. Люди вдыхали дым, который вместе с криками вырывался из его рта. Так Грех наполнил их лёгкие, умы и сердца.
Витраж:
Невинность смотрел, как Грех укореняется в телах мужчин, женщин и детей. Он подбивал их обернуться друг против друга. Сперва в ход шли слова, потом дошло до кулаков. Друзья и родичи бились смертным боем, кожа их сплеталась с кожей, плоть срасталась с плотью, кость входила в кость. Так продолжалось до тех пор, пока деревня не стала одним искорёженным великаном, порождением ссоры и розни.
Витраж:
Когда сей исполин Греха поднялся на множество ног своих, Невинность понял, что деревни больше нет. С горестным воплем он предал её огню. Когда сгорели дома, а вместе с ними и великан, небо потемнело от пепла Греха. Тогда, среди догорающих развалин своего дома, Невинность принёс клятву. В каких бы краях на землю ни падал прах Греха, очищающее пламя Невинности взовьётся и встретится с ним.
Триумф Невинности:
Волны бьются о берега Ориата.
Волны голода.
Волны желания.
Вместе с приливом на берег спешит
Ненасытный со всем своим воинством.
Они наполняют наши улицы смертью и пороком
до тех пор, пока Невинность не крикнет «Довольно!»
Он зальёт наш город пламенем,
спалив нечестивых до праха и костей.
Ненасытный бог побежит прямо в руки
нашего величайшего Спасителя.
И падёт вниз, через почву, камень и ниже,
в самую бездну проклятия.
Так прольётся свет и свершится воля Невинности.
"Триумф Невинности", Верховный жрец Аварий
Символ Чистоты:
Невинность взял золото и кровь, закалив в ней оружие чистоты, готовое изгнать мрак и принести порядок в хаос людских сердец.
Грех:
Ослепляющий свет померк, а темнота нахлынула и заполняет пустоту. Порочные и безрассудные устроили пир в честь своего священного господина, Ненасытного Китавы.
Грех:
Пасть от руки бога не постыдно. Стыдиться должно лишь отказа от борьбы.
Лилия Рот:
Кое-кто зовёт меня контрабандисткой, другие вообще пираткой, но мне нравится зваться «деловой морячкой». Сама такое прозвище придумала.
Око завоевателя:
«Надо очистить кровь всех каруи от яда слабости»
- молитва Тукохаме
Рогатый череп:
Обнажим нашу плоть под обжигающим светом Вечного торуса.
Письмо ваал:
«Я не имел ничего. Я был ничем. Я продал тело, чтобы выжить. Теперь оно принадлежит Царице».
Изаро:
Вера - самый прочный металл.
Ведьма:
Между алхимией и колдовством я всегда поставлю на колдовство.
Бестель:
Что, старый козёл откинул копыта? Погоди... Я чувствую рождение стиха!

Сквозь блеющее стадо
Пробился наш герой.
Рога, копыта, козью кровь оставив за собой.
В конце того пути ждал Старый Круторог,
Раздвоенный Козёл,
Царь Аббератус. Бог
с другими глупыми на диво именами.
Взревел Старик: «На трапезу останься
и душу мне свою отдай,
её я тотчас съем!»
Изгнанник рассмеялся и вмиг козла забил.
И ни одна душа
теперь не пропадет в желудке у козла.

Ты и представить себе не можешь, насколько трудно подобрать хорошую рифму к слову «козёл».